Он повесил трубку очень осторожно.

— Дон стрелял в мою маму, — сказал он. — Когда она перекинулась, он выстрелил в нее.

Я никогда раньше не видела Сэма настолько разбитым.

— Она мертва? — спросилась я, боясь ответа.

— Нет. Но она в больнице с поломанной ключицей и огнестрельным ранением в левое плечо. Он чуть не убил ее. Если бы она не отпрыгнула…

— Сочувствую, — сказала Амелия.

— Я могу чем-то помочь? — спросила я.

— Возьми на себя бар, пока я буду в отъезде, — сказал он, отходя от шока. — Позвони Терри. Терри и Трей могут работать барменами по очереди. Трей, ты же знаешь, я заплачу, когда вернусь. Сьюки, расписание смен официанток на стене за барной стойкой. Найди кого-нибудь на замену Арлене, пожалуйста.

— Кончено, Сэм, — сказала я. — Я могу помочь тебе собраться? Может, заправить грузовик или что-нибудь еще?

— Не, все в порядке. Ты не могла бы взять ключ от моего трейлера и поливать цветы? Я не думаю, что уеду надолго, надеюсь, на пару дней, но никогда не знаешь наперед.

— Разумеется, Сэм. Держи нас в курсе.

Мы все вышли, так как Сэму нужно было подготовить грузовик. Поскольку тот стоял прямо за баром, все было готово очень быстро.

Я ехала домой, и пыталась представить, как отчим Сэма дошел до того, чтобы сделать подобный шаг. Он был в таком ужасе, узнав о второй жизни жены, что свихнулся? Она перекинулась у него на глазах, или вышла к нему и напугала? Я просто не могла поверить, что можно стрелять в кого-то, кого ты любишь; кого-то, с кем ты прожил вместе долгие годы, только потому, что этот кто-то оказался чем-то большим, чем то, что ты о нем знаешь. Может Дон увидел в ее второй сущности предательство? Или в том факте, что она скрывала это. В некотором роде я могла понять его реакцию, если взглянуть с этой стороны.

Все люди имеют секреты, но так уж сложилось, что я знаю большинство из них. Быть телепатом не так уж и забавно. Ты слышишь пошлость, уныние, мерзость, мелочность… все то, что мы хотели бы спрятать подальше от наших знакомых, чтобы не портить их мнение о себе.