Если я когда-нибудь начну разговаривать с Джейсоном снова, то спрошу его, почему же в этот знаменательный вечер для всех Веров и оборотней, он не воспользовался шансом урвать свой лучик славы? Джейсон был весь переполнен своим новым статусом верпумы. Но он был укушенным, а не рожденным. То есть он получил вирус (или что там?) в результате укуса другого самца верпумы, в отличие от Мэла, который был рожден со способностью к трансформации. Джейсон в измененной форме был подобен человеку, полностью покрытому шерстью, с лицом, похожим на морду пумы, и когтями — просто ужас, как он мне говорил. Он не становился красивым животным, и это угнетало моего брата. Мэл был чистокровным, он был великолепен и ужасен, когда менял обличие.

Возможно, верпумы держались в тени потому, что пумы был просто о-o-очень страшными. Если бы что-то такое большое и смертоносное как пума появилось в баре, реакция посетителей могла бы быть куда более истеричной. Поскольку читать мысли Веров было очень сложно, я могла почувствовать лишь досаду, которую испытывали оба представителя верпум. Уверена, что таково было решение Кэлвина Норриса, лидера пум. Хороший ход, Кэлвин, подумала я.

Перед закрытием бара я обняла Сэма, когда заходила в его кабинет за сумочкой. Он выглядел усталым, но довольным.

— Ты чувствуешь себя так же хорошо, как и выглядишь? — спросила я у него.

— Однозначно. Сегодня вечером открылась моя истинная природа. Это — свобода. Моя мать пообещала, что сегодня все расскажет моему отчиму. Я жду от нее звонка.

Словно по сигналу зазвонил телефон. Сэм взял его, все еще улыбаясь.

— Мамуля? — сказал он. Тут его лицо изменилось, и его предыдущее настроение словно ветром сдуло. — Дон? Что происходит?

Я опустилась на кресло у стола и стала ждать. В кабинет вошел Трей, чтобы попрощаться, а вместе с ним Амелия. Они застыли в дверном проходе и в беспокойстве ожидали услышать, что случилось.

— О, Боже! — сказал Сэм. — Я приеду настолько срочно, насколько смогу. Я тронусь в дорогу сегодня ночью.