Он скинула туфли, но осталась в балахоне. Я неожиданно поняла, почему она его надела — таким образом она не появится перед камерой голой. Патриция опустилась на колени на полу, в последний раз улыбнулась в камеру, и стала меняться. Воздух вокруг нее задрожал магией, и все, кто пришел в Мерлот, выдохнули «Ооооооо» в унисон.

Прямо вслед за Патрицией, которая осуществляла свое превращение на телевизионном экране, Трей и Сэм сделали тоже самое прямо здесь и сейчас. Они были одеты в одно нижнее белье, которое не боялась порвать в клочья. Каждый в Мерлоте разрывался между зрелищем прекрасной женщины, превращающейся в существо с длинными белоснежными зубами, и представлением двух хорошо знакомых людей, которые делали то же самое. Бар заполнили восклицания, большинство из которых не стоило повторять в приличном обществе. Подружка Джейсона, Мишель Шубер, даже вскочила, чтобы было лучше видно.

Я очень гордилась Сэмом. Для этого требовалось немалое мужество, поскольку он владел бизнесом, который зависел от его привлекательности.

В один момент все было кончено. Сэм, редкий истинный оборотень, принял свой самый привычный облик — колли. Оно подошел, сел передо мной и радостно тявкул. Я наклонилась к нему погладить по голове. Его язык вывалился наружу, он ухмыльнулся мне. Звериный облик Трея производил значительно большее впечатление. Не слишком часто приходится видеть огромных волков в распаханной полями северной Луизиане. Сказать по правде, они ужасны. Народ боязливо раздвинулся, и, наверное, рванул бы из помещения, если бы Амелия не присела рядом с Треем на корточки и не обняла его рукой за шею.