Всю дорогу, пока я вела автомобиль сквозь лес вдоль Колибри-road, я размышляла о шансах Амелии и Трея Доусона удержаться вместе. Трей, вервольф, зарабатывал ремонтом мотоциклов, а также своей силой. Амелия была многообещающей ведьмой, а ее отец был безумно богат даже после Катрины. Ураган пощадил большую часть материалов у него на складах и обеспечил работой лет на десять.

Согласно мыслям Амелии, сегодня была Ночь — не ночь, когда Трей попросит ее выйти замуж, но ночь, когда Трей откроется. Двойственная природа Трея была достоинством для моей соседки, ее привлекала экзотика. Я вошла через служебный вход и направилась в кабинет Сэма.

— Привет, босс, — сказала я, когда заметила его за столом. Сэм ненавидел работу с отчетностью, но именно этим он и занимался. Возможно, это давало ему желанную возможность отвлечься. Сэм выглядел обеспокоено. Его волосы были взлохмачены даже сильнее, чем обычно. Рыжеватые кудри торчали во все стороны нимбом вокруг его узкого лица.

— Держись. Сегодня будет Ночь, — сказал он.

Я была горда, что он мне сказал, и так как он озвучил мои мысли почти дословно, я не удержалась и улыбнулась.

— Я готова. И буду здесь.

Я сунула свою сумочку глубоко в ящик его стола и пошла, завязывая фартук. Я сменяла Холли, но после того, как мы обсудили клиентов за нашими столами, я сказала:

— Сегодня вечером тебе лучше держаться поблизости.

Она пристально посмотрела на меня. В последнее время она стала отращивать волосы, и ее окрашенные черным концы волос смотрелись, будто их окунули в смолу. Ее естественный цвет, который был заметен на дюйм от корней, оказался приятным светло-коричневым. Она так долго красила волосы, что я об этом начисто забыла.

— Это будет настолько интересно для меня, чтобы заставить Хойта ждать? — спросила она. — Он и Коди прекрасно ладят друг с другом, но я мать Коди.